ИОГИП Отечественная история

dropoutX — Thu, 11 Nov 2010 06:59:42 GMT

Как оказалось допуск к сдаче сессии на данный момент имеют далеко не все!
И всё из-за несданных семинарских занятий+)

Скоро на сайте будут выложены готовые к использованию планы семинарских занятий+ссылки на источники информации+сама информация для семинаров.

КВН + новость в тему+)

dropoutX — Tue, 09 Nov 2010 10:42:09 GMT

5 Декабря
город Находка
КВН
И так 5го декабря сего года состоится очередная игра КВНа проводимая в городе НАходка Приморского края+)
Все желающие посмотреть игру смогут купить билеты у представителей жесткой и беспринципной команды "ЗАЧЕТ".
По сабжу:

Россия и кризис

Обстоятельства, предшествовавшие прорыву начала XVIII века, примечательны проявлениями общего системного кризиса, поразившего Россию во второй половине XVII века. Отчетливее всего кризис проявился в экономической и военной сферах. В экономике налицо было отставание от других стран, невысокие темпы экономического роста, фактическое отсутствие собственной промышленности, зависимость от стран, поставлявших России промышленные товары, оружие, металлы, в том числе серебро и золото (Московский монетный двор только перебивал иностранную монету), и пр. Военный кризис нагляднее всего проявился в почти непрерывных поражениях русской армии от соседей (поляков и литовцев, шведов, турок и татар), в чрезвычайно низком международном престиже страны. Русские цари считали себя наследниками Рима и Византии, а между тем в преамбуле общеевропейского Вестфальского мира, завершившего в 1648 году Тридцатилетнюю войну, Московия упоминалась в конце списка европейских государств наряду с мелкими вассалами Османской империи Валахией и Молдавией. Особенно неприятны были «потерьки» начала XVII века — так называли захваченные Швецией «отчины и дедины» на берегах Балтийского моря. До 1711 года крымский хан регулярно получал из Москвы так называемые «поминки», которые татары официально именовали вассальной данью Московии Орде, причем русские дипломаты против такой интерпретации не протестовали. Все это болезненно сказывалось на самосознании русских людей, на восприятии ими своей страны. Системный кризис имел также социальный и идеологический аспекты, проявлявшиеся в средневековой пестроте и аморфности унаследованной от прошлого социальной структуры, а главное — в неэффективности военной организации, основанной со времен Ивана Грозного на службе помещиков с населенных земель. К началу XVIII века поместная система полностью себя изжила, поскольку помещики были абсолютно не заинтересованы в серьезной службе. Заметен был и кризис традиционной средневековой модели мышления. В середине XVII века в русском обществе произошла подлинная духовная катастрофа — раскол, разделивший некогда единую русскую ойкумену на два враждебных лагеря: «староверов» и «несториан».

Следует заметить, что верхи русского общества отчетливо осознавали явное отставание России от других стран (в первую очередь, в военном деле). Многие понимали непродуктивность господствующей концепции православного изоляционизма, несоответствие внутренней политики передовым протекционистским концепциям Запада с их культом торговли и аккумуляции в казне золота. Нельзя сказать, что в допетровской России не пытались наверстать это отставание, но попытки эти были непоследовательными и робкими. Кризису экономическому способствовал и династический кризис, сотрясавший страну с 1682 года, когда обострилось соперничество кланов Нарышкиных и Милославских. Подобно религиозному расколу, он внес раздор в политическую элиту, что облегчило установление Петром Великим жесткой, фактически диктаторской власти, позволившей ему осуществить преобразования вопреки сопротивлению общества.

Единственный европеец

Прорыву способствовала личная судьба Петра Великого. Долгие годы пребывания в статусе «опального царя» были для Петра испытанием страхом за свое политическое и физическое существование. У юного царя сформировалась устойчивая ненависть к традиционной Москве, вообще к «московскому порядку», шире — к прошлому, на котором держалась прежняя власть. Неприятие традиционных ценностей стало важнейшим стимулом реформирования, придало преобразованиям невиданную со времен Ивана Грозного жестокость и радикальность. Сопротивление реформам однозначно воспринималось Петром как сопротивление лично ему и как измена интересам России. Обстоятельства жизни семьи Нарышкиных в подмосковном селе Преображенское способствовали тому, что юный царь оказался выброшенным из «закрытого города» Кремля, с его замкнутостью, ритуальностью, ревностным вниманием к соблюдению православных обрядов и традиций предков. Свобода загородной жизни в сочетании с живым характером мальчика, а главное, знакомство с иностранцами — все это способствовало увлечению Петра протестантской моделью личного успеха, основанного на труде и прагматических знаниях, а также на отрицании старой модели традиционного, созерцательного, покаянного поведения. Впрочем, это отрицание не касалось в сознании Петра традиционных представлений об абсолютном характере царской власти, которая оказалась главным рычагом преобразований. Особую роль в формировании личности реформатора сыграли увлечение Петра кораблями и мореплаванием и Великое посольство, с которым царь инкогнито отправился за границу. Барочный символизм в восприятии корабля как создания человеческого гения, побеждающего слепую стихию, сочетался в сознании Петра с вполне прагматическими представлениями о «пристани и серебре» — двух источниках благополучия тогдашних передовых мореплавательных стран — Голландии и Англии. Поэтому идея войны, как тогда говорили, «за пристань», т. е. за выход к морю, где можно строить корабли и выгодно торговать, стала главной идеей Северной войны, развязанной Петром, еще не имевшим ясного представления о реформах. Лишь поражение русской армии под Нарвой в 1700 году стало толчком к радикальным реформам. Оно фактически привело к установлению чрезвычайного положения в стране, режима личного правления, диктатуры Петра, и подстегнуло модернизацию в ее наиболее жесткой, поспешной редакции. Если выражаться языком писателей XIX века, то и до Петра в России ветер дул в направлении реформ, но при нем он превратился в сметающую все на своем пути бурю. Вообще тема национальной катастрофы, поражения, национального унижения, «достижения некоего дна» — важнейшая для всех попыток модернизации в России.

Главная, генеральная идея всего петровского реформаторства состояла в том, что России необходимо во имя преодоления отставания от Запада в кратчайшие сроки, во-первых, усилить страну за счет заимствования западного опыта в военной, промышленной, торговой и культурной сферах и, во-вторых, переломить принятую в России систему мировосприятия и самопознания, основанную на традиционных ценностях православия, на том, что ныне называется «покаянными практиками». Причем «модернизация менталитета» была для Петра не менее важной, чем модернизация технологическая. Побывав на Западе, Петр вполне оценил достоинства сословного представительства, парламента, свобод как источника успехов самых развитых тогда стран — Англии и Голландии — и… отверг их. «Аглинская вольность, — говорил он, — здесь (имея в виду Россию — авт.) не у места, как к стене горох. Надлежит знать народ, как оным управлять...». Других рычагов преобразований помимо сильной власти государства и своей просвещенной воли он не видел. Да и сложно было найти в России подобие развитого торгового сословия, промышленности, университетов, института собственности, парламентаризма, прессы, вообще гражданского общества. С его времен источником прогресса России на столетия стала просвещенная самодержавная власть. Как тут не вспомнить известные слова Пушкина о правительстве как единственном европейце в России.

Дрянной народец

Известно, что Петр изначально был крайне низкого мнения о русском народе (включая элиту), который представлялся ему ленивым, косным, вороватым, диким, нецивилизованным, безынициативным. По мнению Петра, единственным средством побудить этот народ к инициативе и самостоятельности было просвещенное насилие, принуждение во имя прогресса. Эта идея не была его изобретением. В целом она укладывалась в протестантские представления о «воспитании подданных» с помощью порядка, дисциплины, знания, учебы, аскетической религии. До Петра успеха в этом добился шведский король Густав Адольф, завоевавший пол-Европы, после Петра — прусский король Фридрих Великий. Да и другие, непротестантские державы уверенно демонстрировали пользу насилия, контроля — вспомним дирижизм в экономической политике французского абсолютизма. Идея благого насилия составляла и суть педагогических концепций того времени. Неудивительно, что преобразования в России представлялись Петру некоей школой, курсом наук, который должен пройти русский народ под его, Петра, руководством. Концепция жизни как непрерывной учебы и труда была близка типу личности, темпераменту Петра — человека любознательного, трудолюбивого, динамичного, постоянно овладевающего новыми знаниями. Все эти представления наиболее выпукло отразились в указе 1723 года по поводу слабого развития мануфактурного производства в России, где он писал: «Что мало охотников (заводить мануфактуры) и то правда, понеже народ наш, яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что явно из всех нынешних дел не все ль неволею сделано, и уже за многое благодарение слышится, от чего уже и плод произошел».

Юристы набора 2010

ИОГИП Отечественная история

КВН + новость в тему+)

Россия и кризис

Единственный европеец

Дрянной народец